21 Мая 2018

Сказка про Суслика

30.04.18 17:12 | Добавить в избранное
Оранжевое, похожее на большой сочный абрикос солнце коснулось края земли. Суслик вздохнул: значит, не сегодня. Он повертел головой, упёрся лапами в поясницу и с наслаждением потянулся.
«Нелёгкое же это дело – ждать», - устало подумал Суслик и присел на краешек бревна, лежавшего неподалёку.
Вот уже неделю Суслик ждал. Каждое утро, едва перекусив, он занимал свой пост на краю крутого лесного обрыва и весь день тревожно вглядывался вдаль. Внизу под обрывом протекала небольшая быстрая речка, а за ней, насколько хватало взгляда, расстилались густые заросли кустарников. Суслик ждал, что вот-вот он понадобится, и он всё время был готов. Быть нужным для Суслика было самым важным – и поэтому он ждал. Вот-вот. Совсем скоро. Вот уже почти нужен, скоро позовут. Но дни проходили друг за другом в пустом ожидании. Он очень устал от постоянного напряжения, а заветный день всё не наступал.
Суслик пошарил лапой за бревном и нащупал свою корзинку с пирожками. Он достал из неё один, с земляникой, откусил, и зажмурился от удовольствия. Дома в кладовке оставалось ещё много пирожков с разными любимыми начинками, но Суслик вдруг с тревогой подумал, что всю неделю ожидания он только брал еду из кладовки и ничего туда не приносил.
Неожиданно справа послышалось деликатное сопение. Суслик открыл глаза и повернул голову. Возле бревна стояло забавное нежно-розовое существо, больше всего напоминавшее лопоухий инжирный персик с печальными глазами и на коротеньких тонких ножках. Существо застенчиво переминалось с ноги на ногу и жадно втягивало носом запах пирожков, исходивший от корзинки Суслика.
– Ой! – заметив взгляд Суслика, странная гостья смутилась и покраснела.
– Ты есть хочешь? – догадался Суслик.
– Очень, – закивала лопоухая, глядя на него своими большими печальными глазами, – А что это так вкусно пахнет в твоей корзинке?
– Это пирожки, – сказал Суслик, – самодельные. Ты садись и угощайся, – с этими словами он подвинул корзинку поближе к гостье и откинул край льняной салфетки с вышивкой. – Тут разные есть: вот с малиной, с земляникой, с грибами, с орехами… Бери, с чем больше нравится.
Уговаривать не пришлось. Существо ловко вскарабкалось на бревно, схватило из корзинки сразу два пирожка и принялось по очереди откусывать от них и быстро, почти не жуя, глотать.
– Ошень вкушно, - с набитым ртом прошамкала гостья. Дожёвывая, она вытерла руку о свой круглый розоватый живот и протянула её Суслику. – Жопа.
– Что «жопа»? – не понял Суслик и встревоженно обернулся, пытаясь разглядеть свой зад.
– Я Жопа, – слегка обиженным тоном пояснила гостья.
– Суслик, – Суслик пожал протянутую руку. – Очень приятно, – вежливо добавил он.
– Да, – кивнула Жопа, вздохнула и замолчала, болтая ножками. – А можно ещё один? – наконец спросила она и показала пухлым пальчиком на корзинку Суслика.
– Конечно-конечно! – спохватился Суслик и подвинул корзинку ещё ближе к гостье, – не стесняйся.
Жопа радостно нырнула рукой под салфетку и вытащила ещё пирожок.
– О! С малиной! – радостно выкрикнула она и впилась зубами в выпечку.
«Надеюсь, она не сочтёт меня негостеприимным», – переживал тем временем Суслик и корил себя за то, что сам не догадался предложить новой знакомой ещё подкрепиться.
Наконец Жопа насытилась и со счастливым выдохом отодвинула от себя корзинку.
– Уф-ф-ф-ф! Хорошо-о-о… Вот это я называю душевно, – улыбнулась она Суслику. – Давно я не встречала таких добрых и порядочных Сусликов.
– Да ладно тебе, – смутился Суслик, – я же ничего особенного не сделал. Подумаешь, поделился тем, что у меня и так было. Так любой нормальный Суслик поступил бы. И ничем таким я тебя не угощал: обычные пирожки, их много кто умеет печь.
При этих словах Жопа оживилась, радостно потёрла руки и подсела ближе к Суслику. Суслик повернулся к ней и с удивлением заметил, что, подкрепившись, его гостья заметно подросла.
– Вот хорошо, что ты это понимаешь сам! – Жопа покровительственно похлопала Суслика по плечу, – Я же говорю: ты порядочный! Не то что остальные.
– А что остальные? – заинтересовался Суслик.
– Да что остальные… Как будто сам не знаешь. Жадные: ждут, пока попросят, и даже после этого делиться не торопятся, – начала перечислять Жопа, загибая пальцы. С каждым загнутым пальцем раздражение в её голосе звучало всё отчётливее. – Корыстные: не просто так делятся, а думают, что потом я им должна что-то там. Много о себе воображают: считают, будто они что-то особенное сделали, даже если это обычное плёвое дело – ну вот вроде твоих пирожков. В общем, ужас! – Жопа хлопнула себя по лбу и покачала головой. – Вот ты скажи, – посмотрела она в глаза Суслику, – что они себе думают? Вот кому они, такие, нужны?
– Кому? – пробормотал Суслик, не в силах отвести взгляд от её потемневших глаз.
– Да никому! – воскликнула Жопа, всплеснув пухлыми ручками. – Ни-ко-му!
Суслик представил себе, каково это: быть никому не нужным. При одной этой мысли он похолодел и его маленькое сердечко почти перестало биться.
«Я никогда не буду таким!» – пообещал себе Суслик, – «Я не буду жадничать, буду всем-всем-всем помогать и не буду ждать ничего взамен, не буду о себе воображать и думать, что делаю что-то особенное… И тогда я наверняка всегда буду нужен!»
Красное солнце почти скрылось за горизонтом. Суслик и Жопа сидели рядом на бревне, провожали длинный летний день, и каждый из них думал о том, что этот день был очень удачным.
 
На следующее утро Суслик занял своё место на краю обрыва и принялся ждать, тревожно вглядываясь в заросли кустарников и прислушиваясь ко всем звукам. Каждый незнакомый шорох вселял надежду: а может, это наконец-то за ним? И вот теперь он сможет быть нужным? Но жизнь шла своим неспешным ходом, все вокруг были заняты своими привычными делами, и никому не было дела до Суслика. И снова он проторчал на берегу весь день просто так.
Вот наступил тот момент, когда яркое солнце стало мягче и плавно потекло к линии горизонта. Суслик устало потянулся, вытащил пирожок из корзинки и присел на бревно. В этот момент он снова вспомнил о своей кладовке и в тревоге замер. Утром он забежал туда на минуту, набрал полную корзинку пирожков (для себя и для своей новой подруги) и убежал. Он снова только брал и ничего не приносил в свою кладовку.
«Надо как-нибудь выделить день и заняться пополнением запасов», – подумал Суслик, – «насобирать ягод, грибов, орехов и напечь побольше пирожков… Только когда мне это делать? Придётся уйти со своего поста, а вдруг именно в этот момент я буду нужен, меня позовут, а меня не будет на месте? Нет, я так не могу».
– Приве-е-ет! – радостный голос выдернул Суслика из тревожных мыслей. Рядом с ним стояла улыбающаяся Жопа и держала в руках его корзинку с пирожками.
– Привет! – обрадовался возможности отвлечься Суслик.
Он с готовностью подвинулся на бревне, освобождая место, и Жопа тут же плюхнулась рядом, откинула салфетку и принялась перебирать пирожки в корзинке.
– Угощайся, – спохватился Суслик.
– Угум, – кивнула Жопа, роясь в корзинке, и ткнула ему под нос пирожок. – Этот с чем?
– С грибами.
– Мммм… не хочу. А этот? – перед носом Суслика появился другой пирожок.
– А этот с земляникой! Видишь, он с таким «гребешком»? Это мои любимые пирожки, вот я их так и украшаю, – пояснил Суслик.
– Это ты хорошо придумал, – похвалила Суслика Жопа и откусила пирожок. – М-м-м! Вкуснятина!
Жопа быстро проглотила пирожок, за ним второй, третий… Суслик заметил, что она выбирает себе пирожки с «гребешками», те самые, с земляникой. Первым желанием было возмутиться и попросить оставить хотя бы парочку, но ему тут же стало стыдно. Разве он, Суслик, жадина какой-нибудь или эгоист? Будет много думать о себе – кому он тогда будет нужен?
Пока Суслик переживал по поводу своей жадности, Жопа наелась до отвала и, довольно жмурясь, потянулась. Суслик заглянул внутрь корзинки: на дне сиротливо лежал чуть кривоватый пирожок. Суслик со вздохом достал его и принялся есть. Пирожок был с грибами.
– Хор-р-рошо-о-о, – промурлыкала Жопа.
– Спасибо, – обрадовался Суслик и радостно заулыбался. Тут он заметил, что его гостья стала ещё больше.
– Да ты тут при чём? – отмахнулась Жопа. – Просто хорошо и всё.
Так и повелось: днём Суслик дежурил на своём месте над обрывом и ждал, что кому-нибудь понадобится, а вечером приходила Жопа и ела его пирожки. С каждым днём Жопа становилась всё больше и требовательнее. Суслик всеми силами старался, чтобы ей было хорошо: уступал ей место на бревне, отдавал самые вкусные пирожки, а вскоре почти перестал есть их сам, потому что видел, что с каждым днём запасов в кладовке остаётся всё меньше и меньше.
Суслик похудел, его щёки впали, а мягкая шерсть потускнела. Он постоянно тревожился и стал плохо спать. По ночам ему снился один и тот же страшный сон: он открывает дверь своей кладовки, а она совсем-совсем пустая. За его спиной стоит Жопа. Она видит, что у Суслика больше ничего нет, сильно толкает его – так, что он отлетает в дальний угол и больно ударяется о пустые полки, а сама разворачивается и уходит в лес. Суслик слышит, как стихает хруст веток под её ногами, и остаётся совсем-совсем один, никому не нужный. В этот момент дверь кладовки с жутким грохотом захлопывается, и он оказывается заперт внутри.Он барабанит кулаками в дверь, кричит, но никто его не слышит… Тут Суслик всегда просыпался и ворочался до самого утра.
 
***
Однажды Суслик, как обычно, стоял на берегу обрыва, вглядывался вдаль и ждал. Был ещё только полдень, а сил уже почти не осталось. Суслик старался не обращать на это внимания, но вдруг река, небо и обрыв начали кружиться у него перед глазами, беспорядочно меняясь местами. Суслик не выдержал, отошёл от края, присел на бревно и свесил вниз голову, пытаясь унять дрожь в лапках.
Внезапно он услышал за спиной шелест листьев, будто от сильного ветра, и странное незнакомое шуршание. Суслик поднял голову и обернулся на звук. Неподалёку от бревна росла старая коренастая сосна с раскидистыми ветвями. На одной из них, расправив перепончатые крылья в бирюзовых и лиловых разводах, сидел ярко-зелёный кот и блаженно щурился, задрав вверх подбородок.
От неожиданности Суслик икнул. Он быстро зажмурился, помотал головой и осторожно приоткрыл один глаз. Кот сидел на месте и улыбался, глядя на Суслика. Суслик быстро отвернулся и снова зажмурился. Маленькое сердце в груди гулко заухало.
«Что со мной сегодня такое?» – встревоженно неслись в голове мысли, – «то голова кружится, то зелёные крылатые коты мерещатся… Наверное, съел что-то не то,» – попытался найти хоть какое-то разумное объяснение Суслик, но тут же спохватился, – «Да нет, ведь я и не ел сегодня ничего. Что же со мной?»
Понемногу Суслик успокоился и открыл глаза. Зелёный кот сидел прямо перед ним и улыбался, зажав в уголке рта изящный тёмно-розовый цветок лесной гвоздики.
– Аааааа! – заорал от неожиданности Суслик и замахал на кота лапками. – Чур меня, чур! Сгинь! Тьфу-тьфу-тьфу! – принялся он плевать вокруг себя.
– Совсем дурак? – вкрадчивым низким голосом обиженно произнёс кот.
Суслик осёкся и замолчал. Странный кот переложил цветок в другой уголок рта и спокойно поинтересовался:
– И с чего это я должен сгинуть?
– Потому что ты мне чудишься.
– Я не чужусь… или не чудюсь… – кот понял, что запутался, выплюнул изо рта стебелёк и махнул зелёной лапой, – в общем, я это не делаю. Я просто есть!
– Но ты зелёный! – воскликнул Суслик.
– Ну да.
– И с крыльями!
– Ну да, – кот с гордостью расправил крылья, потянулся и сложил их обратно.
– Но таких не бывает! – всплеснул лапами Суслик.
– А я – есть, – с достоинством ответил кот.
Суслик отпрянул и застыл на бревне тревожным столбиком. Затаив дыхание, он рассматривал своего собеседника и часто мигал. Наконец Суслик шумно выдохнул, спрыгнул с бревна и сделал нерешительный шаг к коту, словно опасаясь, что тот исчезнет. Но кот никуда не исчез. Наоборот, он радостно шагнул навстречу Суслику и протянул лапу:
– Серафим.
Суслик пожал протянутую лапу. Лапа кота Серафима была тёплая, с шелковистой мягкой шерстью и чуть шершавыми бирюзовыми подушечками.
– А я Суслик, – робко улыбнулся Суслик.
– Хорошее имя, – кивнул Серафим, – тебе идёт.
Суслик не знал, что нужно отвечать в таких случаях, поэтому он просто выпустил лапу кота и смущённо улыбнулся.
– Ну что, – хихикнул перепончатокрылый кот, – убедился, что я настоящий?
Суслик молча кивнул. Вдруг раздалось недовольное громкое бурчание – живот Суслика выводил голодные песни. Зверёк прикрыл живот обеими лапами и покраснел.
– С утра ничего не ел, – смущаясь, пояснил он.
– Что так? – кот наклонил голову набок.
– Да, – Суслик неопределённо махнул лапой и торопливо продолжил. – Дел много, закрутился, не заметил, забыл, не успел, – скороговоркой выпалил он.
Серафим участливо посмотрел на друга и покачал головой.
– Ну ладно – мне, – мягким голосом задумчиво произнёс зелёный кот. – Но себе зачем врать?
Суслик потупился и начал водить по траве носком лапы. Кот Серафим с сочувствием вздохнул.
– Там просто такая ситуация, – пробормотал Суслик. – Мне друга надо угощать, а пирожков мало совсем осталось. Вот я и не ем, всё ему отдаю. А то вдруг ему кто-то больше даст!
– И что будет? – не понял кот.
– Как что?! Я ему буду тогда не нужен! – глаза Суслика заблестели от слёз. – Как я буду жить, если я не нужен?
– Что-то я не пойму, – почесал затылок Серафим, – ты голодный нужнее что ли?
– Нет, - покачал головой Суслик, – я нужнее полезный.
Кот недоуменно нахмурился, сорвал травинку и задумчиво пожевал стебелёк.
– Знаешь, – наконец проговорил он, – лично я, когда голодный, – очень злой. И вялый. И скучный. И мне всё равно, полезный ли я и нужный ли я. Я просто хочу есть, и всё, – в этот момент пустой желудок Суслика издал предательский громкий звук. Кот решительной поднялся на все лапы и кивнул головой в сторону леса, – Поэтому давай тебя для начала покормим. Может, ты на самом деле не такой тощий, пугливый и недоверчивый, просто с голодухи. Где, говоришь, твои пирожки хранятся?
Суслик поднялся и уже было сделал шаг следом за котом, но сразу же остановился.
– Я не могу уйти, - вздохнул он.
– Почему? – удивлённо поднял приподнял зелёную бровь Серафим.
– Меня могут позвать, – пояснил Суслик.
– Кто?
– Кто-нибудь. Кто-то, кому я нужен. А меня не будет на месте. И я пропущу самое важное в жизни.
– Это что? – не понял крылатый кот.
– Быть нужным!
Серафим сел и принялся чесать за ухом, что-то обдумывая.
– А почему именно здесь? – уточнил он, не прерывая своего занятия.
Тут задумался и Суслик.
– Не знаю, - признал он, – я всегда здесь жду.
– И часто зовут?
Суслик смутился:
– Если честно, то пока ни разу. Но я точно знаю, что должны позвать! И я смогу быть нужным! – при одной мысли об этом Суслик просиял.
– А что, если я знаю кое-кого, кому ты очень нужен? – зелёный кот странно посмотрел на Суслика.
– И ты молчал?! - вскочил Суслик. - Где он?
– Я могу вас познакомить, – тихо ответил кот и снова бросил на Суслика странный взгляд.
– Обязательно! – засуетился Суслик, - Пойдём сейчас же! Только по дороге зайдём в мою кладовку, я этому кое-кому пирожков возьму. Голодный же там, наверное! – всплеснул он лапами.
– Наверное, – кивнул Серафим. – Я даже в этом уверен. Ну что, в путь? Показывай дорогу.
Суслик кивнул и с готовностью поспешил в лес. Серафим, довольный собой, поднял трубой свой пушистый ярко-зелёный хвост и двинулся вслед за Сусликом.
Вскоре они были уже на месте. Суслик повернул небольшой колышек, который закрывал дверь, толкнул её и почти вбежал внутрь. Кот прислонился к дверному косяку и с улыбкой наблюдал, как его друг хлопочет между полками и укладывает в корзинку пирожки, потом, что-то бормоча, выкладывает часть обратно и бросается к другой полке… Наконец Суслик набрал полную корзинку, вышел наружу и снова запер дверь.
– Я готов! – радостно отрапортовал он коту. – Веди! Где твой кое-кто?
– В Волшебном лесу, – махнул лапой куда-то в сторону Серафим.
Суслик пригорюнился. Дело в том, что он слышал про Волшебный лес, но не знал никого, кто бывал бы там – всегда в рассказах о Волшебном лесе был друг чьего-то друга и знакомый одного знакомого. К тому же, по рассказам выходило, что сам Волшебный лес, находился очень далеко: дорога туда занимала целый месяц, и то – если не собьёшься с пути. Честно говоря, иногда Суслик думал про себя, что это всё выдумки.
– В Волшебном лесу? – переспросил он кота. Тот кивнул. – Но как мы туда попадём? Дорога дальняя, пирожки испортятся, кое-кто голодный – вдруг он целый месяц не протянет?
– Зачем идти? – удивился Серафим и расправился крылья. – А это на что? Долетим за час!
– Ну ты-то долетишь, – совсем расстроился Суслик, – а я?
– Так я тебя донесу! – кот взмахнул яркими бирюзово-лиловыми крыльями.
– Не говори ерунды! – Суслик испугано замахал на Серафима обеими лапами. – Ты же меня уронишь!
– Не уроню, – улыбнулся зелёный кот, сложил лапы на груди и приподнялся над землёй. – Я очень сильный. Доставлю в целости и сохранности – и тебя, и пирожки.
Суслик колебался. Ему было очень страшно лететь с котом. В голове проносились ужасные картинки, как кот выпускает его из лап и он летит вниз, беспомощно кувыркаясь в воздухе. Но ведь где-то там был голодный кое-кто! И он, Суслик, был этому кое-кому очень нужен.
Суслик решительно выдохнул:
- Летим. Только держи меня крепче, пожалуйста.
- Не бойся - подмигнул кот, - и не таких носил!
С этими словами он обнял Суслика передними лапами и крепко прижал к груди. Суслик зажмурился, покрепче зажал ручку корзинки в одной лапке, а второй – мёртвой хваткой вцепился в густую кошачью шерсть. С лёгким шуршанием Серафим расправил крылья и медленно взлетел. Суслик ощутил встречный ветер и его сердце упало куда-то вниз, а под коленками противно защекотало.
Какое-то время Суслик летел, крепко зажмурившись, и старательно боялся. Но ничего страшного не происходило: большие тёплые лапы надёжно прижимали его к мягкой груди, сердце кота Серафима стучало тихо и умиртворяюще, а сильные цветные крылья мерно шуршали где-то за его спиной. Неожиданно для самого себя Суслик успокоился и осмелился открыть глаза.

Где-то далеко внизу расстилался лес, похожий с высоты полёта на густой тёмно-зелёный мох, среди которого иногда мелькали серебристые ленточки ручьёв и рек. Рядом с летящим котом Серафимом величаво плыли огромные пушистые облака, временами задевая цветастые крылья молочной дымкой.
Суслик поболтал в воздухе задними лапами и захихикал – потоки прохладного воздуха приятно щекотали его пятки.
– Нравится? – долетел до него голос кота.
– Ещё бы! – радостно прокричал ему в ответ Суслик, оглядываясь по сторонам.
– Скоро начнём снижаться, не пугайся! – предупредил Серафим, и уже через минуту влетел в огромное сиреневое облако, пахнущее фиалками.
Вскоре они приземлились на небольшой поляне. Зелёный кот бережно опустил своего пассажира на землю и с наслаждением потянулся. Суслик поставил корзинку и осмотрелся. Под его ногами плотным ковром росли мелкие цветы всех оттенков фиолетового – от нежно-сиреневых до сливовых. Поляну окружали могучие деревья с гладкими стволами, похожими на растущие прямо из земли баклажаны, и густыми кронами из блестящих вишнёвых сердец. В воздухе кружились белые бабочки с лавандовой каймой по краю крыльев.
Суслик с детским восторгом разглядывал Волшебный Лес, как вдруг вспомнил, зачем они сюда прилетели. Пока он тут на бабочек таращится, где-то рядом голодный кое-кто, которому он, Суслик, очень нужен!
– Ну что, куда нам дальше? – спросил Суслик и взял в лапы корзинку с пирожками.
– Не нам, а тебе, – улыбнулся Серафим. – Ты иди, это совсем рядом. А я тебя здесь подожду, посплю немного. Нам ещё возвращаться, мне нужно сил набраться.
– Но как же я найду дорогу? – растерялся Суслик.
– Волшебный Лес покажет, – зевнул зелёный кот, свернулся клубочком под ближайшим деревом и сладко засопел. Тут же на его крылья сели несколько бабочек.
Суслик вздохнул и осмотрелся. Цветочный ковёр на поляне чуть шелохнулся, будто от лёгкого дуновения ветра, и вдруг от того места, где он стоял, побежала дорожка из тёмно-розовых лесных гвоздик, распускающихся прямо на глазах. Через несколько метров тропка остановилась, словно кого-то поджидая. Суслик решительно зашагал вперёд, и она тут же побежала дальше, вспыхивая сквозь фиолетовый ковёр ярким розовым пунктиром.
Совсем скоро гвоздичная дорожка вывела Суслика к небольшому тихому озеру. Берег озера густо зарос высокой пурпурной травой, над которой нависали лиловые метёлки из множества крошечных колокольчиков. Осторожно раздвигая траву, Суслик двинулся к воде. Лиловые колокольчики еле слышно начали вызванивать красивую нежную мелодию, от которой почему-то защипало в носу. Наконец пурпурные стебли закончились.
Суслик протиснулся на узенькую кромку берега, который резким обрывом уходил под воду. Перед ним лежала безмолвная водная гладь и вокруг никого не было.
– Ау! – нерешительно пискнул Суслик, - есть тут кто?
Ответом ему была всё та же нежная мелодия крошечных колокольчиков. Суслик внимательно огляделся по сторонам: никого.
– Ну и где же он? – пробормотал Суслик, ставя на песок коринку с пирожками. – Может, в воде? – вдруг осенило его.
Суслик встал на четвереньки, подполз к краю и заглянул вниз и замер. На него смотрел тощий замученный зверёк с большими несчастными глазами. Помятая тусклая шерсть торчала сосульками, а кое-где сбилась в неопрятные колтуны. Щёки ввалились, под глазами залегли глубокие тени. В придачу ко всему левый глаз время от времени подёргивался, отчего зверька становилось очень жалко.
«Несчастный какой!» – мелькнуло в голове у Суслика. – «Кто же его так? Надо его срочно покормить!» – и он бросился к корзинке с пирожками.
Выхватив свою любимую выпечку с земляникой, Суслик подполз к краю берега, свесился вниз, протянул несчастному пирожок и… вдруг у него перехватило дыхание. Там, внизу, тощий зверёк тянул к нему лапу с точно таким же зажатым в ней пирожком. Это был не кто-то другой, это был он сам, Суслик! Тощий, несчастный, замученный, неопрятный, дёрганый и голодный – это был он.
Суслик сел на землю, уткнулся носом себе в колени и горько расплакался. Над головой пролетел лёгкий ветерок, и крошечные колокольчики заиграли новую мелодию – тоже нежную, но очень-очень печальную. Мелодия звучала и звучала, а он всё сидел, обняв свои коленки и раскачиваясь из стороны в сторону, и плакал.
Наконец слёзы закончились. Суслик поднял голову, шмыгнул носом и заметил, что всё ещё держит в лапе пирожок, которым собирался накормить несчастного кое-кого.
– Да уж, – покачал головой Суслик, вдохнул ноздрями манящий запах ягодной выпечки, откусил кусок и энергично задвигал челюстями.
Так он сидел на берегу озера, шмыгая носом, и впервые в жизни думал о том, что никогда и нигде не ел таких вкусных пирожков. Неторопливо наслаждался он едой и зачаровано смотрел на воду, а за его спиной маленькие колокольчики тихонько вызванивали новую мелодию, от которой сердце Суслика наполнялось теплом и радостью.
Наконец он шумно вдохнул, стряхнул с груди крошки и подполз к воде. Зачерпнув лапами тёплую воду, он умылся и аккуратно пригладил шерсть. Когда вода в озере успокоилась, Суслик снова посмотрел на своё отражение: теперь он выглядел немного лучше. Конечно, он был по-прежнему тощий и замученный, но взгляд был совсем другим – тёплым, спокойным и уверенным. Суслик подмигнул своему отражению и помахал ему лапой, но, к его удивлению, отражение не стало повторять его движения.
Суслик в озере улыбнулся ему и прижал лапы к груди в сердечном жесте, а затем протянул их к поверхности воды. И вдруг откуда-то из глубины в радужном пузырьке воздуха над водой поднялось что-то красное и сверкающее. Пузырёк приземлился прямо в лапы Суслику и лопнул. Суслик присмотрелся и восхищённо ахнул – на его лапе лежал маленький кулон в виде ягоды земляники на тонкой, едва заметной глазу цепочке.
Суслик надел подарок на шею и почувствовал странное трепещущее волнение в груди. В тот же миг на него накатила сонливость. Потирая слипающиеся глаза и отчаянно зевая, он помахал на прощание Волшебному озеру и на заплетающихся лапах побрёл по дорожке из ярко-розовых лесных гвоздик обратно на поляну, где остался кот Серафим.
Зелёный кот, растянувшись, спал под деревом и громко мурлыкал. Суслик рухнул рядом, примостив тяжёлую голову на тёплой лапе своего друга, и моментально провалился в сон. А там… там всё было ярким и солнечным, пахло свежей выпечкой и чаем с бергамотом, вокруг него были почти все обитатели леса, он очень нужен и очень счастлив.
Проснувшись, Суслик сел и осмотрелся. Кот Серафим уже не спал и играл неподалёку с бабочками, а между вишнёвыми кронами баклажановых деревьев тянулись длинные лучи – похоже, этот невероятный день подходил к концу.
– Привет, соня! – зелёный кот заметил его, подошёл и сел рядом. – Ну как, познакомился?
– Ага, – улыбнулся Суслик. Он обнял своего друга, уткнулся мордой в его зелёное мохнатое плечо и старательно зашмыгал носом, – Спасибо тебе огромное!
– Пожалуйста, – кот погладил Суслика по спине и ласково похлопал по плечу. – Нам пора возвращаться.
– У меня тут ещё пару пирожков осталось, – вспомнил Суслик, – давай подкрепимся перед дорогой!
– С удовольствием! – потёр лапы Серафим и со смаком откусил от протянутого ему пирожка. – М-м-м-м! Язык проглотить можно, как это вкусно! – кот сладко зажмурился. – Суслик, ты талант, честно, никогда таких не ел.
Суслик молча ел свой пирожок и радостно улыбался, поглядывая на довольного крылатого кота.
Всю дорогу домой Суслик разглядывал проплывающую внизу землю, вертел по сторонам головой и даже пытался потрогать лапой облако, словно старался запомнить пьянящее чувство полёта. Вот наконец внизу показались знакомые места, мелькнули речка и обрыв, освещённые закатным солнцем, и вскоре путешественники приземлились неподалёку от кладовки Суслика.
– Ты чего приуныл? – спросил кот и правда погрустневшего Суслика.
– Я сегодня понял, что такое настоящий друг, – ответил тот.
– Так это же хорошо? – уточнил Серафим.
– Хорошо… - вздохнул Суслик, – но кто же тогда тот, кто столько дней ел мои пирожки, не благодарил и только пугал тем, что без него я никогда не буду никому нужен?
– О, и правда, – крылатый кот уселся поудобнее, обернувшись пушистым хвостом, – знакомая песня. А этот твой прожорливый «друг» случайно не одна наглая ушастая особа, которая втирает доверчивым Сусликам, будто те, кто хочет за свой труд благодарности – очень меркантильные?
– Похоже, – кивнул Суслик.
– Жопа что ли?
– Да! А откуда ты знаешь?
– А мы старые знакомые, – хмыкнул Серафим и в глазах его мелькнули лиловые огоньки. – Пойдём-ка, вместе с ней побеседуем.
Возмущённая и злая Жопа бегала вдоль обрыва. Суслик молча присел на бревно, ожидая, пока она его заметит.
– Тебя где носило?! – заорала, обернувшись Жопа. – Сколько можно тебя ждать? Я голодная!
– А у меня ничего для тебя нет, – развёл лапами Суслик.
– Так сходи и принеси! Быстро!
– Не хочу, - признался Суслик. – Ты неблагодарная.
– Ты офонарел что ли?! – захлопала глазами Жопа, уменьшаясь.
– Нет, – пожал плечами Суслик.
– А ну марш за пирожками! – затопала Жопа тоненькими ножками.
– А волшебное слово? – раздался сверху низкий голос Серафима, и он приземлился на бревно рядом с Сусликом.
– Ты… – глаза Жопы превратились с узкие злые щёлочки, - так это всё ты!
– Ага, – спокойно кивнул зелёный кот, разглядывая свои когти на правой лапе. – Здравствуй, Жопа, – поднял он на неё взгляд и укоризненно покачал головой. – Ты опять за старое?
– Ну… за старое, и что с того? – Жопа сложила на груди руки и обиженно засопела.
– То! – нахмурился Серафим. – Ты должна перевоспитывать тех, кто сбился с пути, а не садиться на шею добрым и порядочным Сусликам. Забыла?
– Да помню я, помню, – буркнула Жопа, становясь совсем маленькой.
– Я надеюсь, – кивнул зелёный кот и приподнял бровь. – А теперь псик отсюда!
– Ну почему ты вечно всё портишь?! – заныла Жопа, топнула ножкой и, обижено подпрыгивая, убежала в лес.
Солнце почти скрылось за горизонтом. Суслик и зелёный кот с разноцветными крыльями сидели рядышком на бревне, провожая последние лучи этого долгого дня и улыбались.
 
***
С того волшебного дня прошёл год.
Суслик достал из печки большой румяный каравай с брусникой, поставил его на стол и оглядел свою кухню. Подносы свежевыпеченых пирожков с ягодными начинками, тарелка с ватрушками, корзинка с черемшовыми булочками, каравай на день рождения Ёжика и небольшая тарелка с грибными ушками по новому рецепту – всё готово к ещё одному чудесному дню.
Суслик поднял шторку и распахнул окно на веранду со столиками, за которыми уже сидели Белка, Бурундук и семья Лисов.
– Ура! – завопил маленький Лисёнок, – Открывается!
Суслик улыбнулся и поставил на плиту чайник. И снова, как и много дней до этого, звери сидели на открытой веранде, залитой солнечным светом, ели вкуснейшие свежие пирожки, пили чай с бергамотом и благодарили Суслика, который после возвращения из Волшебного леса перестроил свою кладовку и начал заниматься делом своей жизни – печь. Лесные обитатели очень быстро полюбили его маленькое уютное кафе с верандой и запахом домашнего уюта и уже не представляли своей жизни без Суслика и его пирожков.
– А что здесь происходит? – раздался вдруг незнакомый голос у входа, и все дружно повернулись в сторону двери.
На пороге стоял мальчик в резиновых сапогах, яркой курточке и кепке и удивлённо разглядывал лесную компанию. Звери всполошились, похватали тарелки с пирожками и бросились врассыпную. Только Суслик перекинул через плечо полотенце, подошёл к мальчику и протянул ему лапу.
– Привет. Я Суслик. А это моё кафе с лучшими в лесу пирожками.
– Ты говорящий Суслик? – опешил ребёнок.
– Ага.
– И ты печёшь пирожки?
– Ага.
– И у тебя своё кафе?! – глаза мальчика полезли куда-то на лоб.
– Да! – радостно кивнул головой Суслик.
– Но так не бывает! – почти закричал мальчик.
– А я – есть, – подмигнул ему Суслик и улыбнулся.


.
КОНЕЦ

комментарии: