02 Декабря 2022

Фото-ню на долгую память

Его откопают через сотни лет и... удивятся, почему у тебя всего две груди

Сняться для потомков обнаженной – наверное, эта тайная фантазия мучает каждую вторую женщину с тех самых пор, когда была изобретена фотография и фотографы. Я не воплотила эту мечту полностью, но с жанром эротической фотографии однажды пришлось столкнуться лично. Да ладно вам, не в порно же я снималась!

Вообще-то я была слегка жирновата, но в то далекое время комплексы меня сильно не мучали, а все люди казались как люди, только я королева. Ну да, в двадцать лет тётки хороши уже просто тем, что им 20 лет. Изысканность и шарм приходят позже, когда надо чем-то скрывать начинающийся тлен.

Так вот. Пользуясь моей на ту пору бескомплексностью, а также сыграв на юношеской амбициозности, меня уломали сняться в одних трусах на обложку. Местного издания. То есть, сначала съемки были безобидными, в вечернем каком-то блескучем балахоне. Потом детали одежды стали пропадать, пропадать. Как в секс-покере на компе у брата. И пропали все кроме одной. Трусы были кружевные. Но к тому времени я уже успела вспотеть, натереть ноги в новых туфлях и вовсе не чувствовала себя соблазнительной. Челка прилипла ко лбу. Я стала стесняться. В общем, мне не понравилось. И плоды той съемки я почти все потом выбросила, потому что опыт – да, был, но всё-таки у меня немножко другое представление о том, что надо оставлять потомкам.

Это должно быть черно-белое нечто, в мехах и жемчугах, в выгодных позах и стыдливых ракурсах. Я больше не бью копытом, желая, чтобы меня сняли раздетой, по-дрянному, абы как. Теперь появился целлюлит и лишних пять кило, и их надо красиво разложить по шелку. Плюс томное целомудрие опытной искусительницы в глазах. И весь этот багаж требует эстетских фоток.

Можно было бы, конечно, обратиться к художнику – пусть начеркает карандашом, приукрасит кое-где, припустит загару, волос прибавит на голове. Или тупо отфотожопить. Но окаянные потомки ведь не поверят, что у них была такая дюже красивая прабабка, им нужна точность и доказательства – иначе так и будут думать, что я – это старая карга с мундштуком и прононсом (не путать с поносом), и ничего боле. «Ах, детки, - буду дребезжать я, пришвиштывая, - ах! как любили вашу бабку мужчины! Сколько за мной ухаживало! (здесь я прервусь на короткий сон)... Хм, мдааа. Помню в девятнадцать лет ко мне зачастил один гусаг Лейб-гвагдейского полка...» И тут потомки с сомнением глянут, мол, как этой шамкающей куче песка с костями могло вообще быть девятнадцать? А я им – нна! – пожелтевшее, обоссанное кошкой, фото столетней давности под нос! Энто я, внучата!

Конечно, не факт, что неземная красота предъявленной тетки поразит воображение людей будущего. Вдруг будет мода на усатых трехгрудых женщин? Или женщин вообще не будет? Тем более, что в век голографических три-дэ-изображений фотографии вообще для них будут все равно, что для нас сейчас наскальные рисунки. Но я верю, что мои родственники так или иначе будут мной гордиться!

Поэтому, пока еще не поздно, срочно найти меха и жемчуга, намазаться оливковым маслом и автозагаром и отдаться гениальному фотографу-гею (чтобы не приставал) в творческое распоряжение. Годы идут, а потомки не простят.

комментарии: