17 Декабря 2018

Вдох и выдох, мамочка

Можно прочитать десятки книг о том, как правильно заботиться о детях, однако ни одна книга не может подготовить женщину к эмоциональному шоку, который случается в тот момент, когда здоровью её малыша что-то угрожает. Причём малышу может быть несколько дней, или несколько месяцев, или 10 лет - возраст не имеет особого значения, мать всё равно будет беспокоиться и бояться, и с замиранием сердца ждать, когда же наконец болезнь отступит и можно будет вернуться к нормальной жизни. 

Не буду зря гневить высшие силы - оба моих ребёнка обладают хорошим здоровьем. Однако прокатиться в приёмный покой клиники нам всё-таки доводилось: то старшая лбом приложится к мебельному углу, то младший сломает руку или зубами проверит асфальт на крепость. Таких вещей я не боюсь, может, потому, что в юности была чрезмерно спортивной особой и вечно что-нибудь тянула и ломала. 

Однако мне на всю жизнь запомнился тот день, когда сыну сделали операцию по удалению аппендикса. До операции младший несколько дней температурил, мы списали это на лёгкую простуду. В какой-то момент сын пожаловался на боль в животе, справа внизу. Я навострила уши, немного придавила пальцами в указанном месте и по реакции мальчика поняла, что пора ехать к семейному врачу. 

Осмотр и анализы показали, что сыну пора на операционный стол, причём немедленно. В редких случаях аппендицит не даёт тревожных симптомов вроде диареи, рвоты и острой боли чуть ли не до самого перитонита, и мой ребёнок попал в число таких пациентов. 

Я опущу описание того, как мы боролись с бюрократами в государственной больнице, отказавших нам в приёме из-за того, что у врачей была забастовка, рассказ не об этом. Сидя в машине и укачивая хныкающего сына, я думала о том, что ещё утром он выглядел абсолютно здоровым и беззаботным, играл в футбол, носился на велосипеде. А сейчас пацанёнок не может разогнуться от боли, ему страшно и хочется домой, но вместо этого его везут в другую больницу, где незнакомые люди будут делать с ним какие-то жуткие вещи, и никакие объяснения не могут этот страх отогнать. 

А поверх всех стараний успокоить восьмилетку стелился мой собственный ужас перед происходящим, смешанный с чувством вины (как можно было не заметить, что ребёнок нездоров?) и беспомощностью. Было очень трудно донести до сына мысль о том, что выбора-то нет, нужно сдаваться врачам и избавляться от воспалившегося отростка. 

Как это водится у греческих врачей, хирург-педиатр не вдавался в подробности операции, только пообещал, что через пару дней нас выпишут и всё забудется, как страшный сон. Если не считать двух родов и мелких травм, тяжёлых проблем со здоровьем и операций у меня не было. И я пообещала сыну, что буквально к следующему вечеру он будет, как новенький, и бояться незачем. Впоследствии он мне это припомнил, с большой обидой (пометка - никогда не врите детям о последствиях вмешательств. Им потом очень трудно вам снова поверить). 

Ласковый персонал в частной клинике принял нас, как родных. Сына приготовили к операции и в семь утра отвезли в операционную. Анестезиолог ввёл ему лекарство, я только и успела заметить, как сын отключился. Меня тут же выпроводили из помещения, время превратилось в застывающий цемент, все посторонние звуки, запахи и ощущения исчезли. Сидя в маленькой больничной гостиной, я не отрываясь смотрела на дверь, за которой маленькая команда хорошо обученных людей пыталась спасти моего ребёнка от болезни. И снова на меня накатывало чувство беспомощности, потому что в тот момент я была абсолютно бесполезным для сына человеком. 

Сколько времени я там провела - не помню. Помню, как вскочила с места, увидев нашего врача, стягивающего шапочку. "Всё прошло хорошо, мальчик отходит от анестезии, через полчаса поднимем в палату", - быстро сказал хирург и побежал по своим делам. Я думала, что ожидание - это самое трудное, но я опять ошибалась. 

Одна из самых кошмарных вещей, которые мне довелось пережить - это ожидание первого глубокого вдоха ребёнка после анестезии. Это похоже на первый вдох после глубокого погружения, маленький человек сильно напуган, не понимает, где находится и не помнит, что с ним произошло. Он чувствует резкую боль, головокружение и обиду на всех, кто находится рядом. Ему обещали, что всё быстро пройдёт, а на деле выходит, что он чувствует себя намного хуже чем вчера, и неважно, что ему говорят. 

Я держалась, когда мы бегали по врачам. Держалась, когда сына готовили к операции, держалась, когда ждала врача из операционной. Но когда этот долгожданный вздох всё-таки случился, сын пришёл в себя, заговорил и стало понятно, что самое трудное позади, мои нервы сдали. Я оставила малого с бабушкой и с отцом, и выбежала успокаиваться в коридор. 

Глядя на свои трясущиеся руки, судорожно глотая ртом воздух, я уговаривала себя вернуться в реальность. Меня колотило и мутило одновременно. Пробежавшая мимо медсестра вернулась с таблеткой валерьянки и стаканом воды. "Давай, давай, мамочка, вдох и выдох", - потирая моё плечо, приговаривала привыкшая ко всему медсестра. Обычно я на уменьшительно-ласкательные словечки реагирую снисходительно, но почему-то тогда это "мамочка" мне не претило. Я запретила себе плакать, потому что дети боятся родительских слёз ещё больше, чем врачей и их инструментов. Времени особо рассиживаться не было - капризничающий сын выгнал бабушку и папу из палаты и потребовал, чтоб я вернулась. 

Удаление аппендицита по меркам врачей - рутинная операция. У лапароскопического метода, которым воспользовался наш врач, много преимуществ, но есть один недостаток. В послеоперационном периоде из-за воздуха, которым накачивают брюшную полость, у пациентов болит плечо (или вся рука). Не могу объяснить точнее, я не медик, но у сына не так болели маленькие швы от введённых инструментов, как болели мышцы плеча. И он взбунтовался, перестал слушать указания хирурга и медсестёр, обиделся на весь свет и на меня в том числе. Обещали-то, что будет лучше! 

Ну а дальше началась уже привычная родительская работа: уговори, объясни, покажи. Он должен был встать с постели на следующий день, но боль стала пугалом, парализующим все движения. То, что надо двигаться через боль и страх, до сына не доходило. "Меня никто не понимает, и ты меня не понимаешь", - плакал он. "Мне больно!". Растратив все доводы, я жёстко сказала: "Вся жизнь - это боль!Вставай, сделай три шага до этой стены, и я от тебя отстану, обещаю".  Его злость на меня сработала лучше, чем уговоры - он всё-таки встал с постели и сделал эти три шага, попутно кляня меня за дурацкую идею обращаться к врачам. 

Вторая самая трудная для матери вещь в таких ситуациях - не сдаваться и быть тем самым монстром, который сквозь боль и сопротивление пихает ребёнка к выздоровлению. И поддаваться жалости к нему и к себе нельзя. А нервы я опять вынесла в коридор. Знакомая уже медсестра сунула мне в карман рубашки леденец из педиатрии, и исчезла в одной из палат.  

В конце концов нас выписали, все швы у младшего благополучно затянулись, и он сам об этом приключении почти не помнит. А я иногда думаю - какие же всё-таки должны быть стальные нервы у людей, дети которых страдают тяжёлыми заболеваниями и проводят в госпиталях недели, месяцы, годы? К этому же невозможно привыкнуть. Как они справляются, эти люди, какими, должно быть, дурацкими им кажутся наши повседневные заботки и проблемки? 

Нет таких книг, которые могли бы избавить мать от страха за здоровье за своего ребёнка. Нет таких тренингов, которые нас к этому приготовят. И когда что-то идёт наперекосяк, мы первыми мучаемся совестью из-за того, что нервы сдают, и силы быстро кончаются, и хочется поскорей увидеть свет в тоннеле, который, возможно, продлится сотни километров. 

В таких ситуациях крайне важно чужое сочувствие. Искреннее сочувствие, не советы и не понукания быть бодрее. Простые вещи, стакан воды вовремя, одно объятие, одно напоминание о вдохе и выдохе, даже само понимание, с каким грузом сейчас человек делает всё для него возможное - уже большая подмога. А дальше мамы со всем справятся сами, найдут способ, уж такие они существа.  

комментарии:


  • Автор: Lolla      11.11.14 00:42

    Это да. Мы с другом ходили в РДКБ - детскую больницу. Там храм,в который мы ходим организовал группу поддержки (точнее - изначально ее открыл о. А. Мень) и открыли маленький храм прямо в больнице.
    О,Боже! Я туда приходила пару раз и все. И то не к детям, лично, просто привозила подарки к НГ, ну и еще кой по каким вопросам. Рыдать я начинала с порога. А это нельзя ни под каким видом. Маленькие,серьезные пациенты. Проходящие через боль ежедневно,а кое-то и ежечасно. Много брошенных детей-родители привозят и оставляют, суки. Эти глаза не забыть никогда и никому, стоит раз увидеть. Потом я просто стала финансово помогать, не могу туда ходить.
    Видела родителей этих деток. Знаете,именно там почти физически ощущаешь пропасть между ними и (дай Бог!)нами.
    Собственно,сайт больницы и нашей группы поддержки:
    http://deti.msk.ru/

    Ответить

  • Автор: Дарья      11.11.14 01:11

    Я обревелась пока читала. У меня ребенок лежал в реанимации крайне тяжелый. Я сидела во дворе под отделением каждый день под ее окном и молилась . И тоже это ощущение полной беспомощности и бесполезности для своего ребенка. Слава Богу , что она сейчас со мной

    Ответить

  • Автор: JanJan      11.11.14 03:04

    ой, мои когда маленькие были совсем, нас в приемном покое в больнице чуть ли не по именам всех знали.
    то бесились в детской и старшей на руку упал телевизор (не плоский, как сейчас, а гробина такая), расплющило кости на пальцах, оперировали. мне во время операции нужно было сидеть рядом и разговаривать с ней, ей пять лет было, я чуть не под стул сползала каждые две минуты. потому что хочешь или нет, но глаза сами останавливались на ручке, которую оперировали.

    младшая года в три решила побриться)))
    притащила табуретку в ванную, залезла в раковину, открыла шкафчик, достала бритву и разрезала себе полностью нижнюю губу. вдоль. на ширину лезвия. кровищи было ужас как много. в больницу мчались с полотенцем у лица. а губы не зашивают маленьким, кожа очень тонкая. короче, жесть опять была. и такой маленькой не объяснишь, что ей нельзя ни смеяться, ни плакать, ни кушать. постоянно лопалась эта кожица(((

    Ответить

  • Автор: JanJan      11.11.14 03:09

    а когда лажали со старшей в больнице, я ей постоянно говорила, что все это фигня и болтала и веселила, как могла.
    а потом сама ревела, чтобы она не видела.

    она в детстве была очень худая и бледная всегда, пришли у нее кровь брать на анализы, несколько шприцов приготовили. она глазенки вытаращила и спрашивает, когда высасывать кровь будут? и сколько?))
    я говорю, ой, да у тебя одни кости, откуда там крови взяться))
    она это дело запомнила, пришла медсестра, кровь берет и в один момент перестало течь, она просила и кулачок сжать, и все такое, нету больше.
    моя усекла, что им еще надо, но нету и так жалобно говорит, вы знаете, у меня крови-то нету, у меня кости одни!
    медсестра так хохотала)) и успокоила, что кости ей не нужны)))

    Ответить

  • Автор: zlaya      11.11.14 09:17

    Ох... Ровно год назад моего младшего сына готовили к операции на ноге-фиброма кости бедра... 3 часа металась под дверями оперблока-и уйти не могла и остаться невозможно. И да-этот вдох-выдох.Приехавшая бабушка прислушивалась-дышит или как.А его еще часа полтора держали на каталке-гипсовать бедро нужно,но ждали,когда он от наркоза отойдет.Еще глаза не открыл,а лежит и бубнит-попа устала и между лопатками больно-каталка жесткая,только простыней прикрытая.Пока ждала результаты гистологии,ни есть,ни спать не могла.А,т.к. пограничная болячка,к нам приходили с осмотром онкологи,так он потом долго вникал-рак у него или просто такая болячка- Хорошие дети не плачут-в аккурат перед больницей посмотрел...

    Ответить

  • Автор: женщина      11.11.14 09:36

    Ой, мамочки! Тема-то какая рыдательная((. Сразу вспомнилось, как у меня буквально силой отняли старшую, ей тогда было 3 или 4 г и я дура молодая. Кишечная инфекция. В стационар. А мае уже не положено. "Ребенок большой!" "Но она плакать будет... Как она без меня..." "Мамаша, мы лучше знаем ваших детей!" Пока сутки я преодолевала бюрократические больничные препоны, что было с дочерью, можно и не описывать. Лечащая врач припечатала меня как кукушку, наплевавшую на свое дитя - почему-то ей было невдомек, что меня просто вытолкал дежурный врач. А уж заплаканная, перепуганная и перепачканная моська дочери впечаталась в мою память навсегда, когда я наконец прорвалась к ней. Надо ли говорить, что дочь меня потом просто не отпускала от себя, даже в туалет. Ну и сколько там еще всякого было... И самое обидное, что этим несчастным регидроном я могла и дома дочь отпаивать!
    Младшая ошпарилась кипятком на моих глазах, делали мини-операцию на вросший ноготь, ломала руку, носовые кровотечения в течение месяца, сенная лихорадка до заплывших глаз от натянутого на голову венка... Это ужасно: растерянность, чувство полного бессилия, даже злость от этого бессилия. Слезы получается сдержать. Не получилось только однажды и это не было связано с болезнью,СБ. Полтора месяца дочь была у отца в др. городе. При встрече на вокзале слезы предательски брызнули из глаз. Бывший сказал: "Че ревешь-то?" От чего слезы потекли еще сильнее. Прятала их, уткнувшись в дочкину макушку.

    Ответить

  • Автор: Дарья      11.11.14 09:38 Ответ для JanJan 11.11.14 03:04

    Ужас какой, надо убрать все лезвия в сейф(

    Ответить

  • Автор: Барби-кю      11.11.14 09:59 Ответ для женщина 11.11.14 09:36

    Вокзал видел больше горячих поцелуев, чем ЗАГС, стены больницы слышали больше искренних молитв, чем церкви (с)

    Ответить

  • Автор: Барби-кю      11.11.14 10:05

    Помню свое наставление для девочек медсестер в педиатрии "вам придется работать по большей части с родителями, а не с детьми; будьте спокойны, уверенны в себе и не позволяйте сомневаться в вашем профессионализме"

    Ответить

  • Автор: Elle      11.11.14 12:02

    Как как... просто смотришь вперед, четко видишь цель : здоровье на всех уровнях,
    и это дает силы.

    Мотивация - это царь царей. Вот, этим и себя держишь и человека.

    Ответить

  • Автор: Анита Адыгеевна      11.11.14 21:37

    Моей дочери было 14, когда ей удаляли разросшиеся родинки под грудью. Конечно же, я торчала в этой детской онкологии сколько могла и сколько позволяли. Но боженька ж ты мой, чего я только не насмотрелась...

    Ответить

  • Автор: Анита Адыгеевна      11.11.14 21:52

    А насчёт "вдох-выдох"... Дочке не было двух лет, когда она ошпарила ножку. Мы с ней вместе лежали в госпитале.Там дуло изо всех щелей, и она подхватила ещё и воспаление лёгких. Лечащий хирург не обратил никакого внимания, я сбегала в гражданскую больницу и за руку притащила педиатра. Она обматерила и меня, и хирурга, ребёнка - под капельницу, а меня - кормить ужином остальных детей в отделении. Без всяких сантиментов:"Мамаша, займитесь делом! Здесь вы не нужны".

    Ответить

  • Автор: Анита Адыгеевна      11.11.14 22:14

    Вообще тема такая... Я дочку с самого рождения выхаживала, сколько болезней и травм было - не пересказать. И всякий раз волосы дыбом вставали, когда рядом с ней на соседней кровати лежал брошенный, никому не нужный, тяжело больной ребёнок. Ну, привозила я им бульон, фрукты, игрушки. Ничего больше сделать не могла. Сейчас просто ежемесячно посылаю деньги.

    Ответить

  • Автор: little_girl_lol      12.11.14 03:04 Ответ для женщина 11.11.14 09:36

    Ох, блин и .... Вам попалась.

    Ответить

  • Автор: Tanya      13.11.14 20:33

    А я со своей малявкой по приезду в Америку сразу дважды попала в больницу. Первый раз через десять дней после приезда. Ну эмигранты меня поймут - не знаешь вообще ничего. не понимаешь, на каком ты свете, не имеешь ни малейшего представления о медицине в Америке, а твой ребенок, которому год и десять, вдруг нуждается в лечении. Но первый раз был как раз не самый страшный - там был сильный ушиб ноги просто.

    А вот через два месяца после приезда она заболела сильно кишечным гриппом. Это потом я узнала о такой болезни, о ее сильном распространении, о лечении, а тогда все было в первый раз. У ребенка рвота и понос, рвота и понос не прекращающиеся. Поскакали к врачу. Врач-то навидалась детей с такием гриппом, а то, что перед ней напуганная только приехавашая в страну молодая девочка (мне 25 было), которая не понимает, почему у ребенка не останавливается рвота, это не важно. Она дала стандартные советы, сказала,чем сбивать температуру и отправила нас домой. Дома температура 40. Меряем. Температура меняется с 40 на 41 и обратно на 40. Рвота и понос. Дело к вечеру, суббота. Звоним врачу, здесь это так - звонишь в офис, который закрыт, естественно, специальная служба отправляет сообщение врачу, врач должен перезвонить. Только когда это будет? Суббота, вечер, врачи тоже люди. Моя дочка к тому времени не могла уже плакать, тихонько стонала. Врач перезванивает, муж описывает ей состояние ребенка, она говорит, ноги в руки, быстро в больницу, у ребенка обезвоживание. ДО больницы ехать минут 25. Короче, потом нам сказали, что приедь мы ровно на один час позже, ребенка мы могли потерять. Этот день и ночь я не забуду никогда. Сколько мы еще в больницу в приемном покое ждали, пока к нам врач подойдет... Как ей сразу врач сказал капельницу и катетер ставить, катетер такой маляке, а она слабенько так говорила: "Мама, забери меня домой", а врачи и сестры говорили: "Так, папа остается, мама выходит". До сих пор не могу спокойно вспоминать это.

    С младшей тоже в больнице бывали. И с тем же самым кишечным гриппом - сильные боли в животе, показывает на правый бок, хрен его знает, вдруг аппендицит, поехали в два часа ночи в больницу. Оказался кишечный грипп. В другой раз я с работы к дому подъезжаю, а из дома выходит муж на руках с младшей, лицо залито кровью, ну ужас. Врезалась лбом в косяк, пять швов на лбу.

    А про тяжело и неизлечимо больных детей мне даже больно читать. Вот Панюшкин об этом пишет часто. Я реву с первых строк до последних на каждой его статье.

    Ответить